Москва: +7 495 234 4959 Санкт-Петербург: +7 812 740 5823 Лондон: +44 (0)20 7337 2600

Могут ли Навального судить по статье о госизмене из-за призывов к санкциям? Мнение Алексея Добрынина

На прошлой неделе команда Алексея Навального заявила, что в ближайшее время будет работать над включением нескольких высокопоставленных российских чиновников и бизнесменов, ответственных за политические репрессии, в санкционные списки европейских стран. Работники госмедиа оценили заявление как потенциальную «госизмену», а провластный блогер, юрист Илья Ремесло, даже объявил, что пора заводить уголовное дело по статье 275 УК РФ и пригрозил «заняться этим вплотную». 

Обвинения в госизмене можно было оставить на совести комментаторов, если бы не одно но: летом прошлого года Илья Ремесло писал заявления в СК и прокуратуру с требованием привлечь Навального за оскорбление ветерана Великой Отечественной войны Игната Артеменко и, в конечном итоге, эта история вылилась в уголовное дело о клевете. Кроме того, в Госдуме еще с 2018 года обсуждается идея ввести уголовное наказание за помощь в составлении санкционных списков.

По просьбе Znak.com, управляющий партнер санкт-петербургского офиса коллегии адвокатов «Pen & Paper» Алексей Добрынин разъяснил, могут ли членов команды Навального привлечь по статье о госизмене или же все это пустые угрозы. 

Что вообще считается госизменой?

С одной стороны, в статье о госизмене закреплен строго ограниченный перечень действий, которые считаются преступными. Это шпионаж, выдача сведений, относящихся к гостайне, и оказание иностранным государствам финансовой, материально-технической, консультационной помощи, направленной против безопасности РФ.

На практике мы видим, что нередко признаки этого преступления трактуются правоохранительными органами крайне обширно. Статью о госизмене, также как и о шпионаже, сегодня применяют чаще. 

Как проходит обвинение по статье о госизмене?

Как показывает практика, обвинение по таким делам предъявляют стремительно, уголовный процесс ввиду специфичности сведений скрывается за занавесом секретности. Осуществлять защиту по таким делам очень тяжело, так как режим секретности распространяется и на адвокатов.

Есть ли реальные перспективы для возбуждения дела за призывы к санкциям?

По закону публичные заявления о целесообразности применения санкций, безусловно, не образуют состава госизмены — с учетом действующей сегодня редакции этой нормы. Высказывание собственной позиции, в том числе и касающейся внешней политики, является не более чем конституционным правом на свободу слова и мнения, закрепленным статьей 29 Конституции. 

Я сильно удивлюсь, если в отношении оппозиционера Алексея Навального усмотрят признаки состава преступления, предусмотренного статьей УК РФ за призывы к санкциям. 

Что изменится, если закон об ответственности за составление санкционных списков будет принят?

Законодательная инициатива председателя Госдумы Вячеслава Володина в случае, если она станет законом, затронет любые обращения. От слова «вообще». Все обращения, содержащие мнения о целесообразности применения санкций в отношении Российской Федерации и ее конкретных граждан, в итоге могут быть истрактованы как призывы, влекущие уголовную ответственность. И в этом случае неважно будет, чье это мнение: журналиста, политика, политолога или адвоката. А это значит, что подобные инициативы могут ограничить фундаментальное конституционное право — право на свободу мысли и слова.

Источник