Москва: +7 495 234 4959 Санкт-Петербург: +7 812 740 5823 Лондон: +44 (0)20 7337 2600

Константин Добрынин и Алексей Добрынин о недопустимости размещения обвиняемых в судах в металлических клетках или пластиковых боксах

Европейский суд по правам человека (ЕСПЧ) опять указал России на недопустимость размещения обвиняемых в судах в металлических клетках или пластиковых боксах – «аквариумах». Законопроект об их демонтаже лежит в Госдуме с февраля прошлого года. Депутаты якобы раздумывают над альтернативной системой безопасности, но не хотят посмотреть на опыт других стран. По мнению экспертов, человек за решеткой еще до признания его виновным выглядит преступником в глазах публики, а главное, присяжных. Адвокаты заявляют о невозможности конфиденциального общения с доверителями. После указания на бесчеловечность и унизительность «клеточных» условий у защиты в большинстве дел будет шанс на получение от ЕСПЧ решения о компенсации в 600 тыс. руб.

Заточение обвиняемого в клетке, или «аквариуме», на время судебных заседаний противоречит ст. 3 Европейской конвенции о правах человека, которая устанавливает безусловный запрет «на применение пыток, бесчеловечное или унижающее достоинство обращение или наказание». Об этом говорится в постановлении ЕСПЧ по делу «Фирсов против РФ». Заявитель пожаловался на «чувство стыда и незащищенности», которое он испытал, когда сидел в суде за металлической решеткой.

В Страсбурге согласились с тем, что такая изоляция подрывает презумпцию невиновности, априори убеждая общественность, в том числе присяжных, будто данный человек опасен, а следовательно, скорее всего виновен. Нарушается и гарантия конфиденциальности общения подсудимого с защитником из-за дежурящих рядом конвойных.

В своем ответе российские власти посчитали эти аргументы необоснованными. Дескать, предвзятость к подсудимому из-за клетки еще нужно в каждом случае доказать, а чувство стыда у конкретного заявителя вообще-то могло возникнуть и вследствие совершенного им преступления.

По словам экспертов «НГ», клетка присутствует практически в любом уголовном процессе. Несмотря на продолжительную критику со стороны ЕСПЧ, ни суды, ни правительство РФ не спешат решить эту системную проблему. Власти ссылаются на то, что повсеместный демонтаж загородок дорог для бюджета и потому, что из-за этого возникнет потенциальная опасность для участников судопроизводства, а значит, потребуется увеличение численности конвоя, то есть очередные дополнительные расходы.

Ранее председатель Совета Федерации Валентина Матвиенко заявляла, что держать людей, которые еще не признаны виновными, в клетке – это «негуманно и недостойно». Так что в 2018 году группа сенаторов внесла в Госдуму соответствующий законопроект, который после первого чтения в феврале 2019-го завис. Профильный комитет указал, что документ нуждается в доработке, поскольку «его реализация может создать трудности в обеспечении надлежащего порядка». С тех пор депутаты как бы думают над альтернативной системой безопасности, но на самом деле, похоже, лишь тянут время.

Член Ассоциации юристов России Алексей Гавришев считает, что обвиняемые должны сидеть рядом с защитниками, чтобы иметь возможность разговоров тет-а-тет. Именно такая практика реализуется в других странах без каких-то трагических последствий. Гавришев связал нежелание властей что-то менять исключительно с попыткой избежать затрат. Но он подчеркнул, что вряд ли можно говорить о какой-то экономии, если очередное решение ЕСПЧ по клеткам станет для адвокатов основанием для оспаривания приговоров, которые де-юре вынесены с нарушениями международных норм. Гавришев не исключил, что продолжающееся игнорирование этой проблемы со стороны властей может подтолкнуть Страсбург и на принятие пилотного решения, за неисполнение которого РФ будут склонять в Совете Европы. Пока же практически всем заявителям по делам о «правосудии в клетке» ЕСПЧ уже назначает стандартный размер компенсации. Это 7,5 тыс. евро, то есть примерно 600 тыс. руб.

Как считает статс-секретарь Федеральной палаты адвокатов (ФПА) Константин Добрынин, документ в ГД завис из-за «противодействия отдельных правоохранительных ведомств» и неактивной позиции Верховного суда. По его мнению, все упирается в деньги и в то, кто будет отвечать за безопасность. И пока законодатели ищут компромисс, условия для обвиняемых в судах в целом остаются неудовлетворительными. Например, по норме на одного подсудимого, помещенного в камеру в здании суда, положено не менее 4 кв. м, а для размещения двух служебных собак – не менее 9 кв. м, то есть «собакам в судах немного лучше». Добрынин уточнил, что клетки появились еще в советские времена, при этом в Уголовно-процессуальном кодексе о них не было ни слова, следы были лишь «в дремучей инструкции советского Минюста конца 1970-х». После 1994 года клетки были установлены практически во всех судах, хотя закона на это так и нет: «Фактически в судах их не существует, ровно так же, как и «аквариумов», значит, права людей повсеместно нарушаются внутриведомственными инструкциями». Примерно с 2004 года началась планомерная замена клеток на светопрозрачные модульные кабины, но проект реализован относительно успешно лишь в Москве и Петербурге. «В целом по России доля кабин составляет примерно 30%. В глубинке подсудимые продолжают слушать собственное дело по старинке за железными прутьями решетки», – сказал Добрынин.

Советник ФПА Нвер Гаспарян напомнил, что до появления клеток обвиняемых сажали на специальные скамьи для подсудимых, от суда их отгораживал лишь деревянный барьер. И сейчас адвокаты, ссылаясь на позицию ЕСПЧ, периодически ходатайствуют о пересаживании подзащитных к себе на лавку, но суды на это реагируют по-разному. «Например, по делам об особо тяжких насильственных и некоторых иных преступлениях подсудимых оставляют в «аквариумах». Проблема с конфиденциальным общением в таких условиях есть, потому что оставлять подсудимого без конвоя никто не станет», – пояснил эксперт. Гаспарян согласен, что повод для все новых обращений в ЕСПЧ сохраняется.

«С одной стороны, надо как-то обеспечивать безопасность судопроизводства, с другой – есть права подсудимых, а их соблюдение – это суть любого справедливого процесса», – заявил «НГ» эксперт по работе с ЕСПЧ Антон Рыжов. По его словам, нахождение в душных или стесненных условиях «аквариума», особенно если оно длительное, может повлечь нарушение права подсудимого на полноценное участие в судебном процессе: «Сконцентрироваться – сложно, стоять долго – трудно, а если постоянно сидеть, то плохо слышно и видно, что происходит в зале». Рыжов полагает, что там, где есть возможность, стоит отказываться от заключения в клетку, активнее использовать видео-конференц-связь, строить для судов новые здания. «Альтернатива для клеток тоже имеется – уже давно ведутся разговоры о разделительных барьерах и наручниках, соединенных цепью с полом или столом, как, например, в США», – напомнил эксперт.

Как считает управляющий партнер Санкт-Петербургского офиса коллегии адвокатов Pen & Paper Алексей Добрынин, ЕСПЧ целиком не исключает использование в судах защитных светопрозрачных ограждений для подсудимых, но должны быть достаточная площадь, вентиляция, мебель и оборудование, а также возможность приватно общаться с адвокатом и беспрепятственно обращаться к суду и присяжным. И Страсбург придерживается такой позиции – что, поскольку помещение граждан в защитную кабину ограничивает их права, оно должно быть «необходимым» и пропорциональным преследуемой цели. То есть приниматься судом с учетом «конкретной ситуации заявителя и всех заслуживающих внимания обстоятельств». Но в РФ уголовно-процессуальный закон не предусматривает обязанности суда рассматривать вопрос о необходимости изоляции подсудимого в зале заседания во время разбирательства. Так что де-факто изолируют всех тех, в отношении кого была избрана мера пресечения в виде заключения под стражу. 

Источник