Москва: +7 495 234 4959 Санкт-Петербург: +7 812 740 5823 Лондон: +44 (0)20 7337 2600

Колонка Антона Именнова о санкциях США в отношении Венесуэлы

Венесуэла в последние годы превратилась в идеальный образец для анализа эффективности санкций США как инструмента внешней политики. Действия президента Дональда Трампа в отношении этой южноамериканской страны одновременно парадоксальным образом показывают могущество санкций и их полную неэффективность.

В начале этого года США усилили давление на режим президента Венесуэлы Николаса Мадуро. 4 мая венесуэльский лидер заявил о попытке покушения на него наемников, которые действовали при поддержке США и Колумбии. В Вашингтоне опровергли причастность к инциденту вблизи Каракаса, где были убиты восемь предполагаемых террористов и еще двое задержаны. Последние – граждане США и даже могут быть связаны с президентом Дональдом Трампом, что осложнит и без того натянутые американо-венесуэльские отношения. К тому же в марте этого года власти США обвинили Мадуро в наркотерроризме и назначили награду в $15 млн за информацию, которая, возможно, приведет к его поимке и осуждению.

Формально Соединенные Штаты даже не признают Мадуро главой Венесуэлы. Еще в январе 2019 г. Государственный департамент объявил, что считает временным президентом страны оппозиционного лидера Хуана Гуайдо. Вскоре свыше 50 государств последовали примеру США. Россия и Китай, наоборот, поддерживают Мадуро и считают его победителем президентских выборов 2018 г., которые не были признаны оппозиционно настроенным парламентом Венесуэлы. Южноамериканская страна уже много лет фактически расколота на сторонников и противников президента Мадуро, бывшего водителя Уго Чавеса, который не устает повторять о продолжении курса своего культового предшественника и начальника.

Санкционная неизбежность

Прямолинейный и неординарный республиканец Трамп вопреки инстинктам вынужден крайне аккуратно действовать в Венесуэле. Там США сталкиваются со вполне ощутимой поддержкой Мадуро (без искренних симпатий к нему огромной части населения он бы просто не удержался у власти), а также с интересами Китая и России.

Кроме того, Вашингтон уже не может позволить себе смену режима в Южной Америке – из опасений ухудшить отношения с государствами этого региона, которые исторически крайне нервно реагируют на любые проявления гегемонии со стороны североамериканского соседа. Любые идейные разногласия между «правыми» и «левыми» в Южной Америке будут меркнуть, если возникнет хотя бы намек на какие-либо насильственные действия США в регионе. Вероятно, именно на южноамериканскую солидарность рассчитывал Мадуро, выступая с заявлениями о причастности Соединенных Штатов к попытке переворота в Венесуэле.

Все эти политические обстоятельства делают обращение США к санкциям против ключевых венесуэльских политиков и компаний неизбежными. По сути, это единственно возможный сейчас для Трампа инструмент воздействия.

Другой фактор, который подталкивает Трампа к санкциям, – закон США «О противодействии противникам Америки посредством санкций» (CAATSA). Вопреки навязчивому россиецентризму большинства российских экспертов, которые склонны все внутриамериканские или мировые политические процессы объяснять с позиции российского же наблюдателя, CAATSA касается не только и не столько России. Это программный документ, который можно интерпретировать как сознательный выбор санкций (а не интервенций или цветных революций) в качестве инструмента давления на неугодные для США режимы.

Соломинка для Гуайдо

Венесуэла стоит в ряду государств, в отношении которых действует разветвленная система ограничительных мер США. В нем также находятся Иран, Сирия, КНДР, а с недавних пор и Россия. В политическом измерении санкции призваны изменить поведение государства на международной арене и в сфере внутренней политики.

Что будет выделять Венесуэлу и почему за санкциями в отношении близких к Мадуро политиков, чиновников и бизнесменов нужно следить особенно внимательно? Санкции против некоторых стран существуют десятилетиями, как, например, в случае с Ираном. Они не привели к каким-либо существенным изменениям режима. То же самое можно сказать в отношении, например, Сирии.

Благодаря наличию мощной поддержки и хотя бы частичному международному признанию у Гуайдо и оппозиции есть вполне реальный шанс добиться отстранения Мадуро. В условиях, когда силы почти равны, любой дополнительный фактор будет иметь значение. Венесуэла стала тестом американских санкций как действенного инструмента внешней политики.

Главный вопрос сейчас, поможет ли оппозиции мировая изоляция Мадуро и его сторонников, что стало неизбежным следствием санкций США. Каждые новые ограничения делают Мадуро все более зависимым от поддержки России и Китая, которые сами сталкиваются с огромными проблемами. В случае России – проблемами санкционными. Вашингтон делает взаимодействие с Венесуэлой для них все менее комфортным – всё так же с помощью пресловутых санкций.

Из Венесуэлы без нефти

Словно иллюстрируя этот тезис, США в феврале – марте этого года ввели санкции в отношении трейдинговых «дочек» «Роснефти» – швейцарских Rosneft Trading SA и TNK Trading International. Причиной стало активное взаимодействие этих компаний с государственной венесуэльской нефтяной PDVSA. Последняя еще с января 2019 г. находится в черном списке, который подразумевает вторичные санкции для частных и юридических лиц, продолжающих коммерческие отношения с санкционной организацией.

«Роснефть» в 2010-е развернула в Венесуэле бурную деятельность и вложила в страну миллиарды долларов. Точную сумму инвестиций и подробности взаимодействия российской и венесуэльских компаний в последние годы было практически невозможно установить, но Reuters оценивает сумму вложений в $9 млрд. Однако в конце марта «Роснефть» была вынуждена передать свои активы в Венесуэле новосозданной российской компании «Росзарубежнефть». После этого «Роснефть» сразу же потребовала исключить свои трейдинговые компании из-под санкций, так как они более не взаимодействуют с венесуэльской PDVSA, а, значит, исчезло и формальное основание для включения в санкционный список.

Эта локальная история показывает, с одной стороны, могущество санкций США – достаточно было внести два юридических лица «Роснефти» под санкции, как компания решила покинуть эту страну, а России пришлось создавать новую мегакомпанию. Несмотря на громкие заявления пресс-секретаря «Роснефти» Михаила Леонтьева, российский нефтяной гигант панически боится санкций. Еще в 2019 г. Reuters столкнулось с беспрецедентным давлением со стороны «Роснефти» после публикации статьи о действиях этой компании в Венесуэле. Тогда действующие и бывшие журналисты агентства в частных разговорах объясняли это именно страхом перед ограничительными мерами со стороны США.

Но компании смогли из-под санкций выскочить, провернув нехитрую корпоративную комбинацию или реструктуризацию.

Тем не менее пример «Роснефти» характерен для российской реальности: государственная риторика в отношении санкций США и ЕС может быть сколь угодно пренебрежительной. Но расскажите о них топ-менеджменту крупных российских компаний, в том числе с госучастием. Они ответят стандартными вежливыми фразами, но на их лицах в этот момент будут усталость и раздражение, потому что родные и близкие, а также друзья из ближнего круга так не считают. Санкции – это по-прежнему страшно и дорого. И иногда необратимо. Особенно для физических лиц.

Иллюзии приятные, но опасные

Но в перспективе санкции могут стать проблемой и для самих США. Выдворить «Роснефть» из Венесуэлы оказалось довольно просто. Но вместо нее там будет действовать другая российская компания, которая, скорее всего, найдет способы поставлять местную нефть на мировой рынок и снабжать Мадуро валютой.

Это показывает статистика по нефтяному экспорту Венесуэлы за апрель, которая появилась в начале мая и осталась практически незамеченной. Апрель стал первым месяцем после ввода санкций в отношении дочерних компаний «Роснефти». Оказалось, что Венесуэла вопреки всему сумела нарастить поставки нефти на мировой рынок: в марте было 814 000 баррелей в сутки, в апреле стало 848 000. Вместо российской компании покупателями нефти стали, по оценке Reuters, мексиканские Libre Abordo и Schlager Business Group. Скорее всего, как и в случае с «Роснефтью», они выступают лишь посредниками, а конечными получателями венесуэльского сырья останутся Китай и Индия.

Санкционное могущество США может оказаться иллюзией: ограничения очень эффективно работают против частных лиц и компаний, создавая им огромные неудобства, однако государства в целом или правящие режимы могут их успешно игнорировать. Потому что государство всегда найдет желающих поучаствовать в юридически корректной схеме обхода санкций, если это государству очень надо.

В Венесуэле у Трампа нет выбора: ему необходимо доказать ошибочность этого утверждения. Все возможности формально у него есть. Дальше это вопрос большой политико-юридической игры.

Источник