Москва: +7 495 234 4959 Санкт-Петербург: +7 812 740 5823 Лондон: +44 (0)20 7337 2600

Интервью с Вадимом Клювгантом на "Радио Свобода"

В компанию к задержанным за одиночные пикеты и оштрафованным за нарушение изоляции в Москве журналистам и муниципальным депутатам добавились еще и адвокаты. 31 мая, в свой профессиональный праздник, они пришли к зданию Следственного комитета России с протестом против произвола полиции и в знак солидарности с коллегами из Кабардино-Балкарии, которые заявили о насилии со стороны полицейских, но в результате сами стали обвиняемыми в нападении на сотрудников полиции.

Угрозы, избиения и уголовные преследования: адвокаты в России не раз жаловалось на репрессии со стороны сотрудников правоохранительных органов. И эта история в Кабардино-Балкарии взбудоражила адвокатское сообщество. Но многие сторонние наблюдатели отнеслись к ней как к очередному эпизоду в затянувшемся и кажущемся вполне естественным противостоянии защитников и обвинителей.

Заместитель председателя Комиссии Совета Федеральной палаты адвокатов России по защите прав адвокатов Вадим Клювгант рассказал, почему это не так.

Вадим Клювгант: В адвокатской корпорации, на всех ее уровнях, во всех ее сегментах, существует единое отношение к этой ситуации – как к совершенно запредельной, возмутительной, которая находится за гранью всего мыслимого, что может быть совершено в отношении адвоката при осуществлении им профессиональной деятельности.

Во-первых, это недопустимо по отношению к кому бы то ни было. Во-вторых, если бы это произошло с журналистом, то журналист имел бы все основания ставить вопрос о привлечении к уголовной ответственности совершивших это людей за воспрепятствование журналистской деятельности. Такая уголовная ответственность законом предусмотрена, в отличие от ответственности за воспрепятствование профессиональной деятельности адвоката, которая не предусмотрена никаким законом. И все попытки внести ее в закон каждый раз встречают массированное, агрессивное сопротивление всего силового блока и всех его лоббистов.

А в-третьих, дело в том, что адвокат существует не сам для себя и не сам по себе. И то, что мы с вами сейчас обсуждаем, – это вопрос далеко не только и даже не столько адвокатов и адвокатской корпорации, но вопрос всего общества и каждого его члена, потому что сущность деятельности адвоката заключается в оказании квалифицированной юридической помощи людям, которые находятся в беде, которым эта помощь нужна. В особенности она нужна тем людям, которые задержаны, находятся в изоляции и крайне ограничены в собственных возможностях. И никто, кроме адвоката, в этой ситуации помощь им оказать не может, тем более квалифицированную юридическую помощь по защите от подозрений и обвинений. В этом смысле адвокат при осуществлении профессиональной деятельности – фигура неприкосновенная. И это нужно не самому адвокату, а в первую очередь гражданам, которым необходима его помощь.

У нас в законе об адвокатской деятельности сказано, что запрещено какое бы то ни было воспрепятствование или незаконное вмешательство в эту деятельность. Но это не подкреплено никакой санкцией, никакой ответственностью, что создает основу для произвола. И случаи недопуска адвоката к доверителям, в том числе и сопровождающиеся применением насилия или угроз по отношению к адвокатам: я не могу сказать, что они стали массовыми, но их становится больше и больше. Это приобретает черты некой обыденности, что, конечно же, совершенно недопустимо, неконституционно и причиняет вред фундаментальным основам конституционного строя страны.

Марьяна Торочешникова: На ваш взгляд, в последние два месяца, когда мы все живем в карантинно-пандемийном режиме, можно ли говорить о том, что эти проблемы, давно назревавшие (вроде даже был какой-то конфликт между адвокатским сообществом и представителями правоохранительных органов), стали вылезать наружу? И из-за этого можно говорить о некотором наступлении на право граждан на защиту.

Вадим Клювгант: Да, в период так называемого "режима повышенной готовности" все это обострилось. Действительно, карантинные ограничения используются в качестве дополнительного предлога для ущемления прав, в том числе фундаментальных прав граждан, в том числе права на квалифицированную юридическую помощь. Но я категорически не могу согласиться с тем, что это конфликт адвокатского сообщества и правоохранительных структур. Это конфликт силовых структур и всего российского общества. То есть это абсолютно не какой-то адвокатский вопрос, не адвокатский междусобойчик.

В таких случаях мне всегда непонятно: о чем думают эти люди – люди при должностях, при погонах? Они считают, что всегда будут при власти, что за ними никогда не придут, что они никогда не снимут погоны по каким бы то ни было причинам? Я не могу понять, откуда такое легкомыслие, такая недальновидность! Но я при каждом удобном случае говорю: "Ребята, примеряйте на себя самих то, что вы делаете в отношении других". Ведь когда люди из каких-то полицейских, например, начальников превращаются в обвиняемых, оказываются еще и под стражей (а сейчас это нередко происходит), у них происходит переворот в сознании – они начинают становиться жертвами и говорить: "Караул! Нарушается право на защиту! Безобразие! Произвол!" – забывая о том, что они сами же этому способствовали в меру своих сил, когда были на сильной стороне. Вот такое расщепленное сознание, такая недальновидность и легкомыслие (чтобы не подбирать более грубых эпитетов) – все это просто поразительно!

Источник