Москва: +7 495 234 4959 Санкт-Петербург: +7 812 740 5823 Лондон: +44 (0)20 7337 2600

Екатерина Тягай прокомментировала обращение в МВД о проблемах жертв домашнего насилия

НКО, работающие с пострадавшими от домашнего насилия, направили обращение главе МВД Владимиру Колокольцеву с просьбой разработать так называемые протоколы оценки и управления рисками, которые используют полицейские во многих странах мира. Такие опросники помогают правоохранителям корректно реагировать на сообщения о насилии и угрозах в семье. Ранее ЕСПЧ интересовался, работает ли в России подобная система, а правозащитники указывали, что такого механизма в стране не существует.

«Зачастую эскалация насилия в семье приводит к летальному исходу»,— предупреждают в обращении к главе полицейского ведомства руководители «Правовой инициативы», «Зоны права», Центра защиты пострадавших от домашнего насилия при Консорциуме женских НПО, Центра по работе с проблемой насилия «Насилию.нет», сети взаимопомощи женщин «ТыНеОдна» и Центра помощи семьям, находящимся в трудной жизненной ситуации, «Китеж». «Увидеть особенности и формы насилия в семье, проанализировать факторы уязвимости пострадавшей, вовремя распознать факторы риска и своевременно принять эффективные меры для обеспечения безопасности пострадавших» помогут правоохранителям протоколы оценки и управления рисками, говорится в письме.

Правозащитники указывают, что протоколы оценки рисков применяются во многих странах, существует несколько их моделей, которые «принимают во внимание различные обстоятельства жизни пострадавшей, лица, совершающего насилие, характер совершаемого насилия в настоящий момент и в прошлом»: «Это позволяет с определенной степенью вероятности понять, насколько высок риск повторения насилия».

Так как в России у сотрудников полиции «отсутствуют ясные и обязательные для применения методики оценки», «пострадавшие не могут получить быструю и эффективную помощь», а «сотрудники полиции не имеют инструментов для корректной оценки риска и обеспечения безопасности пострадавших».

Как сообщал ранее “Ъ” (см. “Ъ” от 21 сентября), Европейский суд по правам человека в сентябре направил правительству РФ список вопросов по делу жительницы Чебоксар Анны Овчинниковой, которую 8 сентября 2018 года задушил муж. Госпожа Овчинникова обращалась в полицию, жалуясь на угрозы убийством. ЕСПЧ интересует, приняли ли власти все возможные меры после жалоб женщины, а также есть ли в РФ система оценки рисков для ситуаций домашнего насилия. Позже ЕСПЧ задал этот вопрос еще в двух коммуникациях по обращениям женщин из России.

НКО напоминают МВД, что в судебной практике по ст. 293 УК РФ (халатность) «суды прямо указывают на необходимость сотрудникам полиции оценить риск повторения насилия и возможность летального исхода»: «Например, в 2019 году был вынесен приговор в отношении бывшей сотрудницы полиции, не обеспечившей безопасность Яны Савчук, погибшей от рук своего партнера вскоре после отъезда наряда полиции. В 2019–2020 годах во Владикавказе было возбуждено два уголовных дела о халатности в отношении двух должностных лиц ФСИН, которые не отреагировали на нарушение Вадимом Теховым меры пресечения в виде домашнего ареста. Во время одного из таких нарушений он убил свою бывшую супругу Регину Гагиеву». В 2020 году было возбуждено дело в отношении сотрудника полиции о превышении должностных полномочий и халатности в связи с убийством Полины Драницы из Первоуральска: ее убил гражданский супруг у здания судебного участка, где должно было рассматриваться дело о побоях, по которому тот проходил как обвиняемый.

Представители российских НКО предложили господину Колокольцеву свой вариант опросника для использования полицейскими, который включает:

  • вопросы о текущей ситуации (например, «Привел ли последний инцидент к физической боли и травме?», «Испытываете ли вы страх за свою жизнь и здоровье (за жизнь и здоровье близких)?»),
  • вопросы о детях и других зависимых членах семьи,
  • вопросы об истории насилия («Учащается ли насилие в последнее время?», «Ревнив ли обидчик?», «Использовал ли он когда-либо оружие, чтобы причинить вам вред?», «Пытался ли он душить вас?»).

Включен блок вопросов о жизни и характере агрессора (имеет ли проблемы с алкоголем, наркотиками, психическим здоровьем, использует ли нецензурные выражения, обвиняет ли и оскорбляет других, бьет ли посуду, были ли у него проблемы с правоохранительными органами).

Партнер коллегии адвокатов Pen & Paper Екатерина Тягай в разговоре с “Ъ”, оценила инициативу как «очень важный шаг и очередную попытку помочь правоохранительной системе начать цивилизованно работать с проблемой семейно-бытового насилия». «Система оценки рисков необходима, потому что нацелена именно на профилактику насилия, а не на запоздалое реагирование»,— уверена она. «Только рисуя такой очень детальный портрет (агрессора.— “Ъ”), работники правоохранительных органов смогут дифференцировать риски и выстраивать работу адекватно,— отметила эксперт.— Есть вероятность, что тогда появятся и нормальные инструменты ведения официальной статистики, которая не будет в разы отличаться от данных центров по борьбе с насилием».

Валерия Мишина

Источник