Москва: +7 495 234 4959 Санкт-Петербург: +7 812 740 5823 Лондон: +44 (0)20 7337 2600

Валерий Зинченко о субсидиарной ответственности в деле "Юлмарта"

Еще недавно лидер российского рынка e-commerce, «Юлмарт» выходит на финишную прямую банкротства. Опубликованные данные свидетельствуют: самый ценный его актив нельзя потрогать руками, но оценен он ни много ни мало в 3,6 млрд рублей, и это товарные знаки. Удастся ли им расплатиться с кредиторами — большой вопрос.

Судя по опубликованным управляющим НАО «Юлмарт» документам, из материальных активов у него остались немного земли и недостроенный московский центр. Также в активах права требования у родственных фирм на 17 млрд рублей и почти в ноль самортизированный парк грузовиков. Все до единого флагманские объекты недвижимости «Юлмарта» ушли к другим владельцам еще три-пять лет назад, и это может стать сюрпризом для некоторых кредиторов. Специалисты по корпоративному праву говорят о признаках ухода акционеров от субсидиарной ответственности перед десятками кредиторов.

Слегка переборщили

В Петербурге у ретейлера не осталось почти ни одного помещения — только земля возле бывших центров исполнения заказов (ЦИЗ) и участок в чистом поле у поселка Петро-Славянка. Причем земля почти вся в обременении, и речь не только о залогах в банках (хотя и это тоже). К примеру, из 7,7 га на Муринской дороге 5,2 гектара — в сервитуте у нынешних владельцев здания ЦИЗ (оно стоит прямо на этой земле), ООО «Городская Инновационно-лизинговая компания» (ГИЛК), купившего этот актив в 2017 году.

Кстати, именно ГИЛК могла бы быть крупнейшим кредитором банкротящегося ООО «Юлмарт девелопмент», на которое записана земля ретейлера. Но ее претензия на 388 млн рублей оказалась «перебита» требованием на 1,99 млрд рублей от НАО «Юлмарт». От каких-либо комментариев на эту тему в компании-кредиторе отказались. На каких условиях она получила в 2017 году права на ЦИЗ на Муринской дороге (25 тыс. кв. м), как строились отношения торговой компании и владельца занимаемой ею недвижимости и каким образом сформировался долг на 388 млн рублей, так и осталось не проясненным.

Сейчас НАО «Юлмарт» тоже проходит процедуру банкротства. Самый ценный ее актив — товарные знаки. Оценку нематериальных активов проводила компания ООО «ТриС». 62 товарных знака, один патент и одну не исключительную лицензию на товарный знак Outpost (под которым работали ПВЗ компании) сроком на 25 лет она оценила в 3,2 млрд рублей. Такая цифра, заверенная подписью управляющего, удивила всех, с кем это обсуждала «Фонтанка».

Как отметили юристы бюро Legal to Business, завышенная стоимость нематериальных активов может быть «на руку» конкурсному управляющему, поскольку она влияет на определение лимита расходов на привлеченных специалистов и процентное вознаграждение конкурсного управляющего.

«Это делается для того, чтобы раздуть конкурсную массу — то есть то, за что должны удовлетворяться требования кредиторов. И чем она дороже, тем меньше риска для бенефициаров. У «Юлмарта» субсидиарная ответственность для акционеров наступает только тогда, когда нет достаточного имущества должника, и только в тех пределах, в которых конкурсной массы не хватило», — объясняет юрист Сергей Грейцман.

В опись нематериальных активов вошли наименования «Mikro Xperts» и «MXP» (под этим брендом выпускались компьютеры и ноутбуки), «Roadweller» (велосипеды, гироскутеры, самокаты и т.д.), «Кибер -акция, -быстро, -выгодно, -марафон, -маркет, -просто, -удобно», «Ку-ку», различные интерпретации названия компании («Мы Юлмарт», «Ulmart» и др.), «Нилмарт», слоган компании «Свой для каждого», «Элементарно», а также вариации «Юмар»/«Юморт» и т.д. Самым ценным из них оказался товарный знак «HQ Юлмарт» за 594 млн рублей.

«Фонтанка» дозвонилась до Ольги Гезенцвей, гендиректора оценочной компании. На вопросы, на чем основана оценка и действительно ли за эти деньги можно продать перечисленные товарные знаки, она не ответила, сославшись на то, что не помнит деталей и не может говорить без цифр перед глазами. Она попросила перезвонить на следующий день, однако больше ни на один звонок не ответила.

Исполняющий обязанности конкурсного управляющего НАО «Юлмарт» Денис Тихмянов на звонок «Фонтанки» ответил, но вопросы об адекватности оценки и ликвидности такого актива, как торговые знаки уже полгода как неработающего интернет-магазина, оставил без ответа.

Один из кредиторов «Юлмарта» — Михаил Скигин — сказал, что лично Дениса Тихмянова не знает. «В целом же у группы нет гендиректора, а ситуацию осложняют еще и процессы в иностранных юрисдикциях. Именно на Мальте и в Лондоне мне пришлось судиться, чтобы признать долг UHL (материнская структура «Юлмарта») перед моей компанией. Тем не менее за рубежом процессы выиграны, посмотрим, что получится сделать в России», — рассказал кредитор.

Похвастаться больше нечем

При том, что стоимость товарных знаков НАО «Юлмарт» оценивается в миллиарды рублей, требования кредиторов к компании составляют около 620,5 млн рублей. Самое большое — на 502 млн — принадлежит ООО «Юлмарт продуктово-закупочная компания» (занималась продажей бытовых электротоваров). По данным СПАРК, компания находится в стадии банкротства. Один из ее совладельцев — как раз НАО «Юлмарт» с мизерной долей в уставном капитале в 0,010%.

Там же числится и «Юлмарт Девелопмент» — и тоже с долей 0,010%. Ему принадлежит земельный банк компании, который, по опубликованной также на прошлой неделе оценке, в общей сложности составляет 1,3 млрд рублей. Самый дорогой участок (460 млн) площадью около 53 тысяч кв. метров находится в Мытищах. Следующий по цене (384,9 млн), площадью 124 тыс. кв. метров, — под Петербургом, в поселке Петро-Славянка. Еще в 2015 году компания планировала построить там большой складской комплекс. Но, судя по всему, планы остались на бумаге — сейчас там ничего нет. А сам участок находится в залоге у банка «Санкт-Петербург».

Крупные кредиторы, в частности Михаил Скигин, рассчитывали на то, что имеющаяся у «Юлмарта» недвижимость позволит вернуть им свои деньги. Еще в 2016 году петербургский предприниматель одолжил головной структуре холдинга 30 млн долларов для финансирования компании. Но когда понял, что не вернет обратно свои деньги, присоединился к очереди из желающих обанкротить «Юлмарт».

Однако самые ценные активы — ЦИЗы, в строительство и оснащение которых были вложены миллиарды рублей, — уже давно не принадлежат должнику, свидетельствуют данные Росреестра.

Первым ушел центр на Сизова (6 тыс. кв. м). В марте 2015 года новым владельцем стали структуры, подконтрольные предпринимателям Александру Зорину, Дмитрию Иванову и Александру Мореву. Они заняты в финансовой деятельности, в частности факторинге, также им хорошо знакомы вопросы хлебопекарства. Весной прошлого года этот актив приобрела Jensen Group.

Следом в ноябре 2015 года «Юлмарт Девелопмент» уступил ЦИЗ на Пулковском шоссе (22,3 тыс. кв. м) лизинговому ООО «И.Л.С.». Зорин, Иванов и Морев также были соучредителями этой компании, но на момент сделки 70% капитала контролировал Вадим Ханыков. Сейчас в разговоре с «Фонтанкой» он сказал, что уже ничего не помнит о деталях той сделки, и тоже не стал ничего комментировать.

Последним из владений «Юлмарта» в 2017 году ушел ЦИЗ на Муринской дороге — ее приобрела ГИЛС.

«Фонтанка», чтобы прояснить смысл и детали избавления от недвижимости, попыталась связаться с совладельцем «Юлмарта» Дмитрием Костыгиным, однако на телефонный звонок и на сообщение он не ответил. Бывший директор ретейлера Сергей Федоринов, при котором компания рассталась со своими основными объектами недвижимости, тоже отказался от каких-либо комментариев, сославшись на то, что все это дела давно минувших дней.

В полной собственности у «Юлмарт Девелопмента» остается только один недостроенный подмосковный ЦИЗ за 782 миллиона. Кадастровая стоимость участка, на котором он расположен, — 176 млн рублей. При этом в описи имущества он оценен в 460 млн рублей. По данным Росреестра, ограничений прав и обременений недостроенного ЦИЗа «Юлмарта» в Подмосковье не зарегистрировано.

Получается, если сложить все участки, то по описи выходит около 2 млрд рублей — все равно меньше, чем стоимость товарных знаков.

Также в активах «Юлмарта» числится автопарк с десяток седельных тягачей DAF и MAN 2011–2013 годов выпуска и пара десятков грузовых фургонов Renault и Peugeot. Но надежды кредиторов вернуть свои деньги за счет их продажи, с точки зрения оценщиков, беспочвенны: почти все они с учетом амортизации стоят ноль рублей, и лишь пять транспортных средств, по бухгалтерии, имеют хоть какую-то цену — всего на 960 тысяч рублей.

«Техника и транспортные средств амортизируются очень быстро. Пять лет — и они обесцениваются. Любые, вне зависимости от их фактического состояния, — отмечает юрист Сергей Грейцман, — Это одна из лазеек в банкротстве, когда не чужие должнику лица могут забрать свой актив и выкупить его по приемлемой цене. Он будет иметь какую-то стоимость, но, скорее всего, будет в составе лота. Например, будет лот из нескольких транспортных средств, которые стоят больше 0, — пять таких тягачей или прицеп».

По его словам, чем меньше цена объекта, тем больше вероятность, что «понятная» структура окажется победителем и сможет выкупить имущество банкрота по приемлемой цене. «Формально к этому очень сложно придраться», — считает юрист.

Запутанная история

При этом вся процедура банкротства бывшего лидера e-commerce вызывает у стороннего наблюдателя массу вопросов. В частности, внимание привлекают требования к компаниям, в названиях которых фигурирует слово «Юлмарт». Например, самый большой долг, который висит на НАО «Юлмарт» (502 млн), — требование ООО «Юлмарт ПЗК». В свою очередь НАО «Юлмарт» потребовало с еще двух дочек ретейлера («Юлмарт Девелопмент» и «Юлмарт РСК») 2 и 14 млрд рублей, соответственно.

При этом «Юлмарт РСК» в последний раз получила прибыль в 2015 году — тогда она составляла 746 млн рублей, а потом ушла в минус. Уже в 2017 году выручка от продаж вместо миллиардов стала исчисляться единицами миллионов, а последние три года никаких признаков крупной хозяйственной деятельности в ее отчетности не прослеживается. Когда эта фирма успела получить искомые 14 миллиардов, куда их потом дела и почему до сих пор НАО «Юлмарт» не удосуживалось забрать свои деньги, пояснений пока нет.

«Дело НАО «Юлмарт» является показательным примером — после приема заявления к производству судом и введения процедуры поставщики продолжали поставку товаров. Суд отказывает в признании требований обоснованными, указывая, что требования текущие — возникли после возбуждения дела о банкротстве. В том числе, прекращают рассмотрение требований связанных лиц, например: требование ООО «Юлмаркет» в размере 4,3 млрд рублей, указав на его текущий статус», — говорит Светлана Гузь, управляющий партнер Legal to Business.

По ее словам, в отношении требований, заявляемых участниками группы друг к другу, ситуация двоякая. «С одной стороны, это обязанность арбитражных управляющих при выявлении в составе активов должника требований (как денежных, так и неденежных) к любому лицу потребовать их удовлетворения. В случае если такое лицо находится в ликвидационной процедуре — заявить требования в установленном законодательством порядке. Неисполнение таких формальностей может повлечь недовольство кредиторов, жалобы на бездействия арбитражного управляющего, вплоть до требований о возмещении убытков, — подчеркивает эксперт. — С другой стороны, в контролируемых процедурах заявление требований связанных лиц и признание судом их обоснованными может повлиять на расстановку сил в процедуре».

«То, что появляются крупные требования аффилированных компаний, — это нестандартный момент для банкротных дел. Понятно, что идет борьба за количество голосов кредиторов. Это нужно, чтобы взять под контроль процедуру и повернуть ее так, как надо одной или иной стороне», — подчеркивает Сергей Грейцман.

По его словам, суд должен будет установить характер требований и проверить реальность самой операции, на основании которой они возникли. Таким способом компании разгоняют конкурсную массу для избежания субсидиарной ответственности, считает юрист.

«Они оценили объект интеллектуальной собственности по цене, которая вряд ли так стоит, и предъявили требования, которые тоже составляют значительную сумму. Если мы их сплюсуем, то получится 16 млрд — сумма примерно сопоставимая со всеми требованиями кредиторов. Это исключает все риски в части субсидиарной ответственности», — говорит Сергей Грейцман.

При этом, как отмечает Валерий Зинченко, старший партнер коллегии адвокатов Pen & Paper (представляет интересы Дмитрия Костыгина), субсидиарная ответственность — достаточно популярная тема в современной России. По его словам, это прослеживается среди банков, которые при поддержке судов пытаются с помощью этого института восполнить свои бизнес-потери за счет собственников и контролирующих лиц.

«Далеко не всегда на это действительно есть юридические основания. «Субсидиарка» следом за «уголовно-правовым» рычагом воздействия, к сожалению, становится проверенным способом понудить собственников изыскать возможность погасить долги компании, к которым зачастую они отношения не имеют. При этом самих юридических оснований, как в примере «Юлмарта», для привлечения к субсидиарной ответственности нет», — подчеркивает адвокат.

Последний шанс

Сайт ретейлера все еще работает, однако любая попытка купить там товары упирается во всплывающее окно: «заказ не удается оформить». Срок действия сертификата сайта истек почти два месяца назад, а по указанному номеру телефона говорят, что «ушли на новогодние каникулы».

«Похоже, «Юлмарт» мертв, и имущество компании теперь будут делить, — рассказал «Фонтанке» один из кредиторов «Юлмарта», Михаил Скигин, — Там больше нет товарных позиций, нет денег для закупки товара. Весь товар раскупили, но нет денежной массы, чтобы поддерживать поток. Получается определенный кассовый разрыв: сегодня купил и только через месяц-два продал. Для этого нужны деньги, а денег нет. Каким-то чудом это все протянулось аж до марта».

Решение о том, кто возглавит процесс конкурсного управления, должно быть вынесено в ближайшие пару недель, отмечает кредитор. Сейчас работу «Юлмарта» он может охарактеризовать только так: «Когда петуху голову отрубаешь, он все равно еще бежит — больше похоже на это».

Как отмечает Валерий Зинченко, сейчас вопрос о возможности компании выжить и остаться на рынке после процедуры банкротства зависит от адекватного и здравого бизнес-подхода всех участников процедуры.

«Одного желания собственников, к сожалению, бывает недостаточно. Именно понимание, что стороны, при всем многообразии интересов, находятся в одной юридической и экономической лодке, помогают оставаться на плаву в, казалось бы, безвыходных условиях и ситуациях», — объясняет адвокат.

Справка

Корпоративный конфликт в «Юлмарте» разгорелся в конце 2015 года. Поводом стали разногласия между акционерами. Дмитрий Костыгин и Август Мейер (владеют примерно 62% компании) хотели, несмотря на экономический кризис, вкладывать деньги в развитие, а Михаил Васинкевич (около 38% компании) выступил за то, чтобы свернуть экспансию.

Васинкевич призвал на помощь «А1» — юридический спецназ влиятельной «Альфа-Групп». Атака не увенчалась успехом, после чего в битву за «Юлмарт» вступил финансовый гигант Сбербанк, потребовав долг в 1 млрд рублей. Тот же заём стал поводом для возбуждения уголовного дела в отношении Костыгина осенью 2017 года. Предпринимателю удалось выйти на свободу под залог, но договориться с другими акционерами и кредиторами все еще не получилось.https://www.fontanka.ru/2020/02/18/116/

Под процедуру наблюдения «Юлмарт» попал в июне 2018 года. После чего компания перевела операционную деятельность на новое юрлицо — ООО «Юлмаркет». Но в середине января 2020 года эта компания подала заявление о признании себя банкротом. Ретейлер почти остановил работу и закрыл большинство магазинов и пунктов выдачи.

Сейчас все компании, входящие в материнскую структуру Ulmart Holdings Limited, проходят процедуру банкротства. С февраля 2020 года к ним также присоединилась бывшая операционная компания ретейлера НАО «Юлмарт».

Александра Сидоркина, специально для «Фонтанки.ру»

Источник