Москва: +7 495 234 4959 Санкт-Петербург: +7 812 740 5823 Лондон: +44 (0)20 7337 2600

«Так случается, когда в обществе разрушены социальные институты». Женщины из бизнеса — в поддержку сестер Хачатурян - комментарий Екатерины Тягай для издания Forbes Woman

Онлайн-петицию с требованием прекратить уголовное дело в отношении сестер Хачатурян подписало более 220 000 человек. Forbes Woman попросил предпринимательниц, которые стоят на стороне девушек, объяснить свою позицию

Дело сестер Хачатурян вызвало небывалый общественный резонанс и стало одной из самых громких криминальных историй этого года. Крестина, Ангелина и Мария убили своего отца, который долгие годы издевался над ними. На момент совершения убийства им было 19, 18 и 17 лет соответственно. В тот вечер мужчина по очереди вызывал сестер к себе в комнату и распылял им в лицо газ из перцового баллончика, таким образом он наказывал их за беспорядок в квартире. Девушкам грозит до 20 лет лишения свободы. Онлайн-петицию с требованием прекратить уголовное дело подписало более 220 000 человек. Forbes Woman собрал мнения тех, кто тоже считает такое наказание несправедливым.

Ольга Косец, президент МОО «Деловые люди»

Домашнее насилие — это табуированная тема в нашей стране. У нас не принято открыто говорить о своих личных проблемах — это значит выносить сор из избы, позорить свою семью. Обычно к людям, которые набрались смелости рассказать о домашнем насилии, общество относится негативно и сразу начинает обвинять женщин. Вы сами виноваты, вы провоцируете. Даже другие женщины довольно агрессивны к тем, кто терпит насилие.

Наш страх рассказывать о тех ситуациях, которые происходят с нами публично и влечет за собой такие резонансные истории. Вот и сестры побоялись обратиться в правоохранительные органы. Они были запуганы, их общение было ограничено друг другом. Убийство отца — это ответная мера тому насилию, которое он совершал по отношению к дочерям в течение многих лет. У девочек поломанная психика — их надо не сажать в тюрьму, а лечить. Если мы гуманное общество, нельзя отвечать жесткостью на жестокость, которую они совершили. Получается цепная реакция, которую надо прервать.

Дарья Абрамова, основательница школы программирования «Кодабра»

В моей семье не было насилия. Родители счастливы в браке, у нас были ежегодные совместные отпуска до 20 лет и взаимопонимание с сестрами. При этом еженедельно я провожу два часа у психолога, разбирая свои детские травмы. Еще год назад я не догадывалась, как сильно мои обиды на родителей влияют на мое настоящее. Как страхи и переживания, полученные в детстве, влияют на мой бизнес, сотрудников и мои действия. Еще хуже, когда это выливается в неосознанную агрессию и раздражение на сотрудников в компании. Моя агрессия в свою очередь тоже может нанести травму коллегам. Но сегодня я знаю про это, поэтому у меня есть шанс повлиять на качество своей жизни. Посмотреть страхам в глаза, научиться чувствовать и понимать себя. У меня есть шанс изменить свою жизнь, потому что у меня есть свобода.

Поэтому я выступаю в поддержку сестер Хачатурян. Девушек, у которых впервые за долгое время, эта свобода может появиться. Только так у них будет возможность изменить свою жизнь, научиться действовать не из чувства страха, а из чувства любви, доверять людям и найти себя. И важно, что мы можем помочь им, как это сделали недавно для Ивана Голунова. Потому что не все равно. Потому что, если только представить условия, в которых находились девушки в последнее годы, можно принять то, что произошло. Закон карает, но не учитывает обстоятельства, но мы же люди — умеем чувствовать и в здравом уме принимаем решения дать девушкам шанс или нет. Я не могу оставаться равнодушной, хочется больше об этом говорить. Потому что, кажется, настало время, когда мы можем влиять и брать на себя ответственность.

 

Екатерина Тягай, партнер Коллегии адвокатов Pen&Paper

Дело сестер Хачатурян — иллюстрация того, что случается, когда в обществе разрушены социальные институты, и попытки предотвратить домашнее насилие упираются не в юридические препятствия, а в бытовое ханжество, безразличие и коррупцию. Эта история — неудобная, неловкая, ее трудно и неприятно воспринимать: «разве отец мог …?», «наверное, просто строго воспитывал», «почему девочки никому не жаловались?», «почему родственники и друзья ничего не замечали?». Когда тебе плохо на работе, можно уволиться. Когда плохо в отношениях, можно расстаться. Когда ты ребенок, живущий с отцом, физически и психологически насилующим тебя и твоих сестер, тебе некуда уходить. Ужас ситуации заключается именно в том, что все, что предшествовало убийству Михаила Хачатуряна, долгие годы оставалось чудовищной нормой жизни отдельно взятой семьи и не привлекало внимания. При этом семей с аналогичными проблемами — сотни, и это бомбы замедленного действия. В стране, где президент в ежегодном послании Федеральному собранию говорит о необходимости преодоления сложной демографической ситуации, не нужно дожидаться убийства детьми отца-садиста, чтобы всерьез заняться проблемами домашнего насилия и обеспечения безопасности детей. Дело сестер Хачатурян — точка, в которой право перестает делиться на семейное и уголовное. То, чему сегодня все мы вынуждены взглянуть в лицо — не абстрактная юридическая модель «убийства по предварительному сговору», а личная драма, которая могла случиться только в семье, в которой за жизнь и здоровье детей не оказался готовым бороться никто, кроме них самих.

Источник