Москва: +7 495 234 4959 Санкт-Петербург: +7 812 740 5823 Лондон: +44 (0)20 7337 2600

Вадим Клювгант: "Введение ответственности за незаконное вмешательство в адвокатскую деятельность является первоочередной и давно перезревшей задачей". ГАРАНТ.РУ, 28 мая 2018 года

Адвокатское сообщество принципиально поддерживает разработанную Минюстом России Концепцию регулирования рынка профессиональной юридической помощи, предусматривающую, в частности, предоставление права на оказание юридических услуг, в том числе судебного представительства, исключительно адвокатам. Оценку ключевым положениям концепции и другим рассматриваемым в настоящее время инициативам по корректировке нормативного регулирования адвокатской деятельности в преддверии Дня российской адвокатуры (31 мая) по просьбе портала ГАРАНТ.РУ дал вице-президент Адвокатской палаты Москвы, заместитель председателя Комиссии Совета ФПА РФ по защите прав адвокатов, партнер, соруководитель уголовно-правовой практики коллегии адвокатов Pen & Paper Вадим Клювгант. 

Вадим Владимирович, поддерживаете ли Вы предложение Минюста России о закреплении в законодательстве положений, позволяющих адвокатам заключать трудовые договоры с адвокатскими образованиями?

Профессиональный наем адвокатов фактически существует и сегодня, и эти отношения, по сути, мало чем отличаются от трудовых. Это знают все, кто имеет отношение к управлению современными адвокатскими образованиями и к дисциплинарной практике. Но поскольку официально заключить трудовой договор в качестве работника адвокату запрещает закон, применяются всевозможные "обходные маневры". Например, адвокат заключает с другим адвокатом соглашение об оказании юридической помощи для защиты их общего доверителя. Первый из них фактически является работодателем для второго – адвоката-"субподрядчика". Или другой вариант: в адвокатском образовании адвокату выплачивается в качестве гонорара фиксированный ежемесячный доход – независимо от размера фактических поступлений от доверителей. Как с такой практикой быть? Возможны два варианта: либо продолжать делать вид, что ничего этого нет, загоняя ситуацию "в тень" и карая диктуемые самой жизнью отступления от запрета, либо пойти навстречу реалиям подобно тому, как прокладывают пешеходную дорожку через газон там, где она уже фактически протоптана. Мне ближе второй подход, но с обязательным условием соблюдения гарантий независимости адвоката при осуществлении им профессиональной деятельности и сохранения фидуциарного, личностно-доверительного характера отношений между адвокатом и доверителем. Практика стран с развитым правопорядком показывает, что это вполне возможно совместить и обеспечить. 

В чем преимущества и недостатки работы по трудовому договору для адвокатов?

На мой взгляд, правильнее говорить не о преимуществах и недостатках, а о большей гибкости и возможности учета индивидуальных особенностей в случае, когда есть несколько вариантов организации работы. У одних адвокатов нет проблем с привлечением доверителей, но они в силу разных причин (большой объем работы, отсутствие нужной специализации и др.) испытывают трудности с надлежащим обеспечением всех обратившихся к ним доверителей профессиональной правовой помощью только собственными силами. У других – наоборот, не очень хорошо получается привлекать доверителей, но они способны высокопрофессионально удовлетворить их потребности в правовой помощи и готовы делать это за фиксированное вознаграждение, получаемое от работодателя. А у кого-то нет проблем ни с тем, ни с другим, все сбалансировано, и им не требуется быть ни работниками, ни работодателями в их адвокатской деятельности. В этом последнем случае ничего менять не нужно. Но первым двум типам адвокатов нужно предоставить возможность найти друг друга и объединить усилия без ущерба для фундаментальных требований к качеству работы и профессии как таковой.

Сами по себе трудовые отношения предполагают стабильный доход работника, который совершенно не гарантирован самозанятому специалисту, работающему исключительно на свой риск. Но вместе с тем – и обязанность работника следовать трудовому распорядку и иным требованиям работодателя. Снова подчеркну: только законным требованиям, не посягающим на профессиональную независимость адвоката. Пусть каждый сможет выбрать то, что ему больше подходит.

Считаете ли Вы необходимым создание адвокатских образований в форме коммерческих организаций?

Думаю, нужно различать терминологический и сущностный аспекты этой проблемы. Последний (сущностный), разумеется, гораздо важнее игры в слова. Убежден: извлечение прибыли как самоцель несовместимо с самой сутью адвокатской деятельности, назначение которой – обеспечить реализацию публично-правовой функции по оказанию квалифицированной юридической помощи всем, кому она требуется. Кроме того, отношения адвоката и доверителя не терпят преобладания в них духа стяжательства: он разрушает то самое доверие, без которого нет и не может быть эффективной адвокатской помощи и адвокатуры вообще. В то же время доход от адвокатской деятельности является единственным источником существования подавляющего большинства адвокатов и дохода адвокатских образований, получающих отчисления от адвокатских гонораров. Случаи, когда адвокат не только ведет дела доверителей, но и, как тот царь из анекдота, еще "немножко шьет", являются пренебрежимо редкими. При этом адвокатский труд нелегок, а значит, он должен достойно вознаграждаться. Полагаю, не следует потакать ханжеству и чинить необоснованные препятствия дополнительным возможностям адвокатского заработка, если только речь не идет о нарушении гарантий независимости адвоката. Нельзя игнорировать и то, что многие адвокаты вложили значительные личные средства в созданные ими адвокатские образования и их развитие. Эти вложения, как любая инвестиция, должны быть защищены. С другой стороны, разумная защита от того самого духа стяжательства и размывания адвокатского профессионализма, нарушения и обхода фундаментальных этических требований, безусловно, необходима. 

А какая организационно-правовая форма, на Ваш взгляд, предпочтительна?

Во-первых, важно учесть, что явно видимое когда-то разграничение "традиционной адвокатуры" и "бизнес-адвокатуры" и сфер их деятельности сегодня уже неактуально. Все очень сильно переплетено и взаимосвязано. А у бизнес-структур как доверителей есть свои требования и предпочтения к организационным формам, в которых действуют их юридические консультанты, и с этим нельзя не считаться. Поэтому наряду с сохранением традиционных организационных форм адвокатских образований нужно, изучая и разумно используя опыт стран, где адвокаты уже нашли ответы на эти вопросы, создавать и использовать такие формы, которые обеспечат необходимый баланс интересов и сохранение основных ценностей профессии. Это могут быть и новые, специально введенные для адвокатских образований организационно-правовые формы, предполагающие особые условия, – весьма разнообразные, как, например, в Германии или Великобритании. Полагаю, однако, что учредителями и участниками всех адвокатских образований должны быть только адвокаты – это важная гарантия сохранения профессиональных ценностей.

Необходимо ли в случае полного перехода к профессиональному судебному представительству – что предусматривается и законопроектом1 ВС РФ о реформе процессуального законодательства – определить отдельные категории граждан и организаций (например, правозащитных), на которые общие требования к представителям распространяться не должны?

Правозащитная деятельность необходима, а значит, должна быть обеспечена возможность ее беспрепятственного осуществления, в том числе в форме судебного представительства. Оптимальное решение этого вопроса еще предстоит найти. Кроме того, каждый вправе защищать свои права и интересы собственными силами, будь то физическое лицо или юридическое. Но это действительно необходимые исключения, по общему же правилу судебное представительство, конечно, должно быть профессиональным и осуществляться адвокатами.

Как Вы относитесь к идее о предоставлении лицам, оказывающим юридические услуги, возможности перейти в адвокатуру в упрощенном порядке – без сдачи квалификационного экзамена на получение статуса адвоката?

Считаю это необоснованным упрощенчеством. Мое особое мнение по этому вопросу основано на собственном опыте. Я пришел в адвокатуру в 47 лет, будучи состоявшимся человеком и имея за плечами такой жизненный и профессиональный опыт, который есть далеко не у каждого юриста. Но квалификационный экзамен сдавал на общих основаниях, не ожидая никаких поблажек и "упрощений". И как тогда не видел в этом ничего несправедливого, тем более – унизительного, так и сейчас не вижу. Напротив, считаю подготовку к этому экзамену хорошим поводом актуализировать и углубить свои знания и лучше понять специфику адвокатской деятельности. Кроме того, считаю, что приход любого юриста в адвокатуру должен быть глубоко осознанным и важным для него решением, а не просто формальной процедурой. Поэтому к активно обсуждаемой сейчас проблеме поиска упрощенных форм приобретения статуса адвоката отношусь как к надуманной и во многом спекулятивной.

Какие меры ответственности, по Вашему мнению, способны предотвратить случаи воспрепятствования осуществлению адвокатской деятельности?

Прежде всего, необходимо, чтобы такая ответственность была установлена. Как бы дико это ни звучало, в настоящее время отсутствует какая бы то ни было ответственность за незаконное вмешательство в адвокатскую деятельность, воспрепятствование ей. В результате законодательно установленный запрет таких действий (п. 1 ст. 18 Федерального закона от 31 мая 2002 г. № 63-ФЗ "Об адвокатской деятельности и адвокатуре в Российской Федерации") остается ничем не обеспеченным декларативным благопожеланием. Это не единственная, но и далеко не последняя причина, по которой постоянно растут и агрессивность противодействия адвокатской деятельности, и разнообразие методов такого противодействия. Подобное положение совершенно нетерпимо, особенно с учетом публично-правовой функции адвокатской деятельности и ее безальтернативности. Поэтому введение ответственности: как административной, так и уголовной (в зависимости от степени общественной опасности действий и тяжести последствий) и неукоснительное применение такой ответственности в правоприменительной практике является первоочередной и давно перезревшей задачей. За воспрепятствование адвокатской деятельности с использованием должностных полномочий, разумеется, следует установить повышенную ответственность.

Допустимо ли введение ответственности в виде прекращения статуса адвоката для лиц, не повышающих свою квалификацию?

Считаю, что к повышению квалификации нужно побуждать, скорее, положительными стимулами, чем угрозой наказания, тем более такого, как отлучение от профессии. Нужно создавать условия, возможности для повышения квалификации, находить современные формы для этого. И оно точно не должно осуществляться в ущерб работе и, соответственно, заработку. Попытки избыточного администрирования в этом направлении приведут лишь к бюрократическим издержкам, включая использование всевозможных симулякров, если не фальшивок, в качестве "отчетности". Адвокат – не школьник, он сам заинтересован в повышении своего профессионального потенциала, чтобы быть более востребованным и успешным. Кто этого не понимает, тот обречен на проигрыш в конкурентной борьбе, а она между адвокатами более чем жесткая. И еще: мы учимся с каждым проведенным делом, и эту учебу нельзя заменить ничем. Но ее можно и нужно грамотно дополнять.

Какой размер вознаграждения, выплачиваемого адвокату по назначению за день работы, Вы считаете оптимальным?

Полагаю, он должен быть на порядок выше, чем нынешний – унизительный и ничем разумным не объяснимый [размер вознаграждения адвоката, участвующего в уголовном деле по назначению дознавателя, следователя или суда, за один рабочий день составляет от 550 до 1200 руб. в дневное время, от 825 до 1800 руб. – в ночное (п. 23 Положения о возмещении процессуальных издержек, связанных с производством по уголовному делу, издержек в связи с рассмотрением гражданского дела, административного дела, а также расходов в связи с выполнением требований КС РФ). – ГАРАНТ.РУ]. Важно и то, чтобы вознаграждение выплачивалось без проволочек и ссылок на отсутствие средств. Для этого соответствующие расходы бюджета должны быть защищенными, а решения о выплатах не должны зависеть от процессуальных оппонентов адвокатов.

Как Вы оцениваете перспективу использования лишь одного способа распределения между адвокатами поручений на защиту по назначению – с помощью автоматизированной информационной системы?

Считаю это неизбежным и правильным итогом ведущейся сейчас работы по упорядочению процедуры назначения адвокатов в качестве защитников, поскольку только такой способ полностью обеспечивает отсутствие "потусторонних" влияний на распределение дел между адвокатами, откуда бы они ни исходили. Поэтому использование именно этого способа позволит защитить интересы подзащитных от такого уродливого явления, как "карманные" адвокаты-предатели, и прочих злоупотреблений. Но нужно понимать, что по объективным причинам этот способ невозможно ввести как единственный сразу и повсеместно. Думаю, в качестве переходного этапа там, где это необходимо, могут использоваться независимые колл-центры. А вот от любых форм распределения дел по назначению в "ручном режиме", полагаю, нужно уходить: они свою службу сослужили и должны быть заменены более современными и эффективными. 

Перечислите, пожалуйста, основные проблемы, возникающие в настоящее время при оказании адвокатами юридической помощи, которые требуют скорейшего решения на законодательном уровне.

Помимо того, что мы уже обсудили, считаю необходимым:

- безусловное признание недопустимыми доказательствами показаний подозреваемого и обвиняемого, которые были получены при участии защитника, назначенного не в соответствии с установленным адвокатской палатой порядком, либо в отсутствие защитника по соглашению, если ему не была обеспечена возможность участия в процессуальных действиях в соответствии с требованиями закона [в опубликованной на сайте ФПА РФ информационной справке о состоянии адвокатуры и адвокатской деятельности в 2017 году отмечается, что количество отказов следственных органов в допуске адвокатов к участию в процессуальных действиях выросло по сравнению с 2016 годом на 23,3% (с 60 до 74). – ГАРАНТ.РУ];

- поднятие статуса адвокатского запроса и адвокатского удостоверения до уровня, обеспечивающего беспрепятственное осуществление адвокатом профессиональной деятельности, включая доступ в государственные и иные учреждения и организации, а также деятельность по доказыванию [согласно упомянутой выше справке число отказов в выдаче адвокатам запрашиваемых документов и сведений увеличилось в прошлом году на 40,5% (с 116 до 163). – ГАРАНТ.РУ];

- установление и неукоснительное исполнение законодательных гарантий, обеспечивающих на практике не только равноправие сторон в процессе, но и реализацию международно-признанного принципа благоприятствования защите;

- кардинальное изменение нынешней дискриминационной практики возмещения расходов на судебное представительство.

Подытоживая, подчеркну: все власти предержащие должны относиться к адвокату не как к изгою, находящемуся "по другую сторону баррикад", а как к полноправному члену юридического сообщества, а адвокатскую миссию воспринимать как такое же необходимое участие в осуществлении правосудия, как и миссии судьи, прокурора, следователя. При этом, как уже было сказано, гарантии беспрепятственного и эффективного осуществления адвокатской деятельности должны быть повышенными, поскольку адвокату в этой деятельности противостоит целая государственная машина. Тем, кто с таким подходом не согласен, всегда предлагаю "примерить" ситуацию на себя и своих близких. Ибо, как известно и многократно подтверждено жизнью, зарекаться никому ни от чего не следует. 

Мария Шувалова.

Источник