Москва: +7 495 234 4959 Санкт-Петербург: +7 812 740 5823 Лондон: +44 (0)20 7337 2600

«Честный суд – народный суд». Агентство правовой информации, 10 августа 2017 года

Совет по правам человека выступил с инициативой о микрореформе судебной системы. Для обеспечения гарантий независимости, гласности и прозрачности деятельности служителей Фемиды предлагается восстановить народных заседателей, публиковать аудиозаписи всех дел, а также привлекать правозащитников в качестве «друзей суда»

По мнению экспертов, система правосудия страдает от закрытости: общественность не может участвовать в назначении судей и участвовать в резонансных процессах, председатели влияют на рассмотрение конкретных дел, а большинство ходатайств следствия об аресте подозреваемых почти автоматически удовлетворяется.

Запись включена

Предложенные Советом при Президенте России по развитию гражданского общества и правам человека (СПЧ) меры не являются «революционными» и зачастую совпадают с многократно декларируемой позицией как руководства высших инстанций, так и главы государства. Например, правозащитники настаивают на обязательном ведении аудиозаписи всех заседаний и размещении их в интернете: «Это является действенной гарантией эффективного общественного контроля за деятельностью судов, который призван гарантировать как независимое правосудие для граждан, так и независимость осуществляющих его судей», – убеждены в СПЧ.

Действующее процессуальное законодательство допускает ведение аудиопротокола, а в арбитраже и при рассмотрении административных дел оно даже обязательно. Тогда как, по мнению большинства участников споров, зачастую письменные протоколы по сложным уголовным делам представляют собой «сочинение секретаря на вольную тему». Многие адвокаты сами ведут диктофонную запись и на ее основании требуют внесения в протокол поправок. Верховный Суд России также настаивает на ведении аудиозаписи. Более того, по данным высшей инстанции, соответствующее техническое оснащение всех залов не только профинансировано, но и реально обеспечено. Но в СПЧ констатируют, что многие служители Фемиды «не желают следовать политике Верховного Суда России по внедрению обязательного аудиопротоколирования». В свою очередь, правозащитники убеждены, что требование записи должно быть обязательным, а в случае его несоблюдение решение подлежит отмене.

Критически к предложению размещать записи в интернете относится член СПЧ и председатель совета Российского общественного института избирательного права Игорь Борисов. По его мнению, такие публикации могут привести к нарушению прав граждан на защиту персональных данных. Ведь и в настоящее время доступ к аудиопротоколам даже в арбитражном суде имеют только сами участники споров. С другой стороны, никто не может запретить любому присутствующему в открытом заседании вести запись на обычный диктофон (смартфон или иной гаджет) и разместить ее в открытом доступе.

Глас народа

Также СПЧ предлагает восстановить институт народных заседателей – так называемых шеффенов. В отличие от присяжных они выносят решение вместе с профессиональным судьей. В первую очередь представителей общества правозащитники считают нужным привлекать при рассмотрении дел об избрании меры пресечения содержания под стражей. В Совете уверены, что это «позволит обеспечить корректировку сложившейся негативной практики применения ареста – без проведения достаточной проверки его обоснованности как исключительной меры пресечения». «Участие граждан в решении об аресте служит дополнительной гарантией независимости и беспристрастности судей, а также препятствует коррупции в судах и правоохранительных органах», – констатируют в СПЧ. Также планируется участие народных заседателей в некоторых категориях гражданских и административных дел (о лишении родительских прав, о восстановлении на работе, о защите чести и достоинства, о лишении водительских прав и т.д.).

Многочисленные предложения СПЧ касаются организации работы судей и контроля за их деятельностью. В первую очередь необходимо исключить полномочия председателей судов по распределению дел, поручив случайный выбор беспристрастному компьютеру. Такой подход, успешно применяемый в арбитраже, призван сократить коррупционные издержки. Хотя эксперты указывают на возможные проблемы внедрения такой технологии в судах общей юрисдикции. Ведь в арбитраже работают порой сотни судей, распределенных между десятками специализирующихся на отдельных категориях споров составов. Тогда как во многих районных и городских судах – трудятся всего два-три служителя Фемиды. Каждый судья чаще всего имеет свой профиль (уголовные дела, семейные споры и т.д.), поэтому случайное распределение приведет к снижению качества выносимых решений.

Скептически в СПЧ относятся и к существующей системе оценки качества работы суда – по доле отмененных актов. «Такая практика противодействует осуществлению независимого справедливого правосудия, вынуждая судью заранее выяснять позицию вышестоящей инстанции, согласовывать с ней будущее решение, чтобы избежать в дальнейшем его критики и отмены», – отмечается в опубликованной программе. Также правозащитники считают необходимым лишить председателей права инициировать привлечение служителей Фемиды к дисциплинарной ответственности и принимать решения об установлении дополнительных материальных выплат.

Если друг оказался вдруг

Укреплению объективности и полноты судебного исследования, по мнению СПЧ, должны помогать так называемые друзья суда (amicus curie – лат.) – правозащитные организации и уполномоченные по правам человека. Для этого в процессуальном законодательстве следует закрепить их право представлять свои заключения по рассматриваемому делу.

Во многих странах институт amicus curie активно используется высшими судами, в первую очередь осуществляющими конституционное правосудие. Заключение по существу независимых экспертов позволяет получить дополнительную информацию о правовой проблеме. Приглашает «друзей» и Конституционный Суд России – нередко в его заседаниях высказывают свою позицию члены самого СПЧ, омбудсмены, АНО «Институт права и публичной политики», авторитетные представители юридической науки и др. Причем далеко не всегда такие эксперты поддерживают заявителей. Например, в деле осужденного за многократные нарушения законодательства о митингах Ильдара Дадина Уполномоченный по правам человека в России Татьяна Москалькова указала на обоснованное введение для таких «рецидивистов» уголовной ответственности.

Правда, в отличие от обычных споров или уголовных процессов, конституционные суды оценивают не конфликт или вину конкретного гражданина, а совместно с участниками разрешают значимую общественную проблему. Нельзя исключать, что недобросовестные «общественники» будут злоупотреблять правами «друзей», а в сложившейся политической ситуации amicusами вряд ли станут «иностранные агенты» (правозащитные некоммерческие организации, получающие иностранное финансирование и уличенные в политической деятельности)

Как неэффективный в СПЧ оценивают судебный контроль за следственными и правоохранительными органами. Ведь он чаще всего осуществляется служителем Фемиды, который впоследствии точно будет рассматривать уголовное дело по существу. Для разрешения таких противоречий Совет считает необходимым введение дополнительных механизмов независимой профессиональной оценки вызывающих сомнение ситуаций. В качестве примера приводится опыт Австралии, Италии, Канады и других стран, в которых для выявления и преодоления коррупционных практик внутри недоступных для общественного контроля замкнутых систем учреждаются независимые комиссии, специальные прокуроры или уполномоченные.

Кроме того, «независимых специалистов из числа представителей юридической общественности» планируется привлекать при рассмотрении вопроса о дисциплинарной ответственности служителей Фемиды. Игорь Борисов также высказал насчет этой идеи особое мнение: «Считаю, что таким образом погоня за обеспечением гарантии независимости судей может обернуться вмешательством со стороны представителей юридической общественности в независимость судебной системы», – убежден правозащитник.

Справка

В 2016 году суды рассмотрели 134 тысячи ходатайств об избрании меры пресечения в виде заключения под стражу, 122 тысячи (91 процент) из них было удовлетворено. В 98 процентах случаев арест продлевался.

Мнения

Владимир Авилкин, коллегия адвокатов Pen & Paper

Идея исключения роли председателя при распределении дел между судьями позволит повысить объективность, но может привести и к негативным последствиям. Нередко судья впервые сталкивается с рассматриваемой категорией дел и при всем желании быть беспристрастным допускает порой грубейшие ошибки. Поэтому в небольших судах автоматическая система распределения вряд ли сможет работать – в данном случае, на мой взгляд, специализация служителей Фемиды важнее, чем «случайность» их выбора.

Также заслуживает внимания предложение об участии народных заседателей при избрании меры пресечения. К сожалению, сегодня многие судьи не разбирают вопрос, а работая с одними и теми же обвинителями, буквально «штампуют» решения об аресте. Мнение простых граждан будет важно и при рассмотрении споров об опеке, восстановлении на работе, делах о защите чести и достоинства и др. При правильном подходе народные заседатели не станут «кивалами». 

Сейчас секретарь чаще всего фиксирует в протоколе в лучшем случае пятую часть сказанного, что вынуждает стороны подавать замечания. Более того, нередко протоколы по всем заседаниям уголовного дела изготавливаются уже после вынесения приговора. Аудиопротоколирование существенно упрощает работу и судов, и участников процесса. Не думаю, что сами служители Фемиды будут возражать, пока реализация этой идеи тормозится, скорее всего, только из-за финансовых и технических затруднений.

Александр Передрук, юрист НКО «Солдатские матери Санкт-Петербурга»

Институт amicus curie можно и нужно развивать. Такое участие должно быть возможным по общественно-политическим вопросам, когда именно «друг суда» способен предоставить информацию, которую суд не может получить от сторон или самостоятельно, а необходимость такого восполнения очевидна.

Сейчас в отечественной правовой системе это более-менее активно работает только в Конституционном Суде России, где в качестве «друзей суда» приглашают в том числе неправительственные организации (например, Институт права и публичной политики).

Полагаю, что правильное понимание «друга суда» – это исключительно экспертная оценка, которая не должна усиливать аргументацию одной из сторон, внося в процесс неравноправие. Поэтому критерии к отбору тех, кто будет давать такие оценки, необходимо тщательно проработать, а сама процедура отбора должна стать максимально прозрачной.

Источник